для NabiKadze
Заявка:
- 5 (пять) слов: Гранат; терпко; немой; мячик; пчёлы.
- пейринг, с которым будет драббл: Кунсайт х Берилл
Доступен ли человеческой фантазии Эдемский сад?
Пусть душа африканца привнесет в него всю яркость и дикость, южноамериканец – пышность и недоступность, восточный ценитель – всю игру полунамеков, символов и утонченность, пусть европейский взгляд добавит элегантности, может быть, вычурности, а может быть и простоты.
Но сможет ли одно сознание вместить все это, поднять на порядок гармонию, царящую в не сочетаемых, казалась бы, комбинациях, и все умножить на восприятие, с десятки раз выше человеческого уровня чувств осязания?
Как описать человеческими словами нечеловеческие понятия и образы - сад демонов, где беззаботно играла принцесса демонов - Берилл?
Ее трудно разглядеть, маленьким метеором летит она, нарочно, а может, и нет, оставляя следы: то сломанный цветок, а то взмахом руки окрашивая половину дерева в радугу.
По-видимому, она одна. Да и какой наблюдатель подумал бы иначе? Только принцесса, с ее детским расчетом, знает лучше. Вот, замерев, оно картинно “засыпает”, ее волосы рассыпались вокруг личика, которое почти не видно. Предзакатное Солнце щедро украсило картину, играют краски под его лучами. Играют лучи на цветках граната, что лениво колышутся над головой девочки, на ее фигурке…
К Берилл приближается мальчик. У него не то серебристые, не то белые волосы, большие, быстрые серые глаза. Вряд ли ему много лет, но держится он удивительно уверенно и твердо. Ждал ли он увидеть здесь принцессу? Или просто шел по следам, которые в непонятном порядке рассыпались по саду? Судя по его изумленному взгляду - скорее второе. Изумление быстро сменяется - страхом?
-Берилл! Берилл! Что с тобой?
В его голосе сильная тревога.
-Ты чего, Кунсайд?
Теперь очередь удивляться Берилл.
-Ты же видишь - я спала!
Она гордо поправляет свои чудесные, густые волосы, чуть-чуть задрав носик.
-Прости…
Закусив губу, оправдывается мальчик.
-Они были алыми, алыми как кровь, как у тех людей, что позавчера наказал Ючиго-сама, и я подумал…Я волновался, что ты…
Договорить он не успевает.
-Что?
В первую минуту в глазах Берилл какое-то ошеломленное выражение. Затем - гнев.
-Ты спутал меня- с человеком? Ты сравнил мои волосы…
Она умолкает, но по ее бурному дыханию чувствуется ярость.
-Прости, - повторяет Кунсайт, он знает, обида не к лицу воину, но разве он в чем-то виноват?
“Но она - девочка, она принцесса”, - повторяет он себе мысленно.
-Я же не виноват, что твои волосы выглядели так.
У него хватает сил сказать это почтительно и спокойно.
Как мячик, бросает ее высочество ответную реплику.
-Если судить по твоим волосам и бестолковости, то ты и вовсе старичок, что выжил с ума!
Зло произносит она, ее голосок звенит, но она уже умеет им играть, выделить слово “твоим”, не переборщить с тоном “для презрения”. Она стремится ужалить мальчика, как пчела, и у нее получается, но умеет ли она делать вкусный мед? Берилл поворачивается, уходит.
Кунсайт стоит, немой. Прикусив до крови губу, он чувствует себя просто ужасно. Почему, он не смог бы объяснить и сам. Спохватившись, облизывает губы. Он чувствует такой неприятный терпкий вкус…Он смотрит на алые цветы граната, что тоже разукрасило Солнце. Но те совсем не похожи на кровь.